Первый киллер на деревне

Стирается грань между городом и деревней. На селе теперь осваивают заграничную профессию — киллер.

Жена мужа в Париж провожала.

Есть у Шукшина рассказ с таким названием. Крестьянского сына окрутила городская бабёнка, а тот, простая душа, не принял стяжательского уклада и...

Прошло даже по меркам одной жизни, не так много лет, но нравы изменились в корне. Наша крестьянка по имени Любовь конфликтовала с бывшим мужем на почве раздела имущества, а чтобы не лишиться части нажитого добра, нашла простой выход — убить благоверного. Отыскался посредник по фамилии Багиров и киллер по фамилии Хмарник. Один был безработным, второй — слесарем в совхозе. По рукам ударили в селе Солонцы, причём, как и следует по законам жанра, заказчик не видел исполнителя, концы с концами сводил посредник, оценив свою работу в две тысячи долларов.

Получив задаток в десять тысяч рублей, посредник дал исполнителю команду: «Пора». Словом, всё было, как в тех фильмах, которые мы каждый день наблюдаем на телеэкране, за исключением разве только того, что 22-летний исполнитель пока не набрался страшного опыта и пошёл на мокрое дело, прихватив кухонный нож из набора, висевшего на стене.

«Хмарник, — как сказано в обвинительном заключении, — стал наносить жертве удары в грудь, живот, туловище с особой жестокостью». От такого усердия орудие убийства сломалось и тогда Хмарник принялся добивать жертву подручным средством — деревянным колом, выломанным из штакетника. Описание нанесённых ранений занимает несколько страниц обвинительного заключения.

В общей сложности начинающий деревенский киллер-самоучка нанёс... 32 раны и 38 ссадин.

Об исполнении было доложено в тот же вечер соискательнице мужниного добра, которая передала посреднику ещё 15 тысяч рублей.

Нравы общества и тут не нарушились: заказчица обещала 2 тысячи долларов, а отдала 25 тысяч рублей, посредник тоже «кинул» исполнителя, то есть киллера, вручив 4 тысячи рублей да плюс золотую печатку стоимостью 2574 рубля. Получается, что за каждую рану и ссадину киллеру даже стольника не перепало...

Такая жуткая арифметика. Но считать — так до конца. Если герой Шукшина простился с жизнью, не выдержав давившей на душу пошлости накопительства, то «герои» нашего времени за своё добро держатся мёртвой хваткой, торгуясь и кидая друг друга в буквальном смысле на краю могилы.

Не хочешь, а задумаешься: стоило ли 15 лет мордовать страну ради воспитания такого вот «чувства собственника»... На полученный гонорар Хмарник купил себе рубашку и брюки, а ту рубашку, в которой убивал, сжёг, предварительно срезав пуговицы (не пропадать же добру), они и оказались позже в пакете с вещественными доказательствами. Ну а Любовь Просвирнина рассчиталась за убийство бывшего мужа, продав зерно, полученное в колхозе.

Эта история произошла недалеко от областного центра в Каширском районе. А вот история-близнец, случившаяся годом раньше, практически по-соседству -в Новоусманском районе.

ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИЮ

Работник маслоцеха Иван Васильевич Фёдоров в селе Парусном считался человеком зажиточным. Вид имел соответствующий: выпуклый живот, обрюзгшее лицо с сизоватым отливом — всё это говорило о достатке и чувстве самоуважения. За годы руководящей работы в маслоцехе Фёдоров по местным меркам достиг больших высот, сумев повернуть маслопотоки так, что они не могли миновать его растопыренных пальцев. Жители шли к нему на поклон, от безденежья просили масло взаймы, которое затем продавали по обочинам дорог или сдавали барыгам на рынок, получая копейки. Ну а сам завхоз Фёдоров имел не копейки и не рубли — разъезжал на 150-й навороченной «Волге», возвёл три дома, один из которых высился в центре Парусного, подавляя своей массой правление совхоза.

Основательность Ивана Васильевича пошатнулась с приходом нового директора опытно-производственного хозяйства, которым стал несолидный, с точки зрения Ивана Васильевича, человек, бывший «инженеришко» Корнев, собственными руками ремонтировавший свою машину. И этот несерьёзный человек посмел затеять в маслоцехе ревизию, которая тут же обнаружила неучтённой продукции на 150 тысяч рублей. Началось следствие, Фёдорова отстранили от работы, а поскольку Иван Васильевич прочно вошёл корнями в финансы «своего» цеха, он стал наводить справки и через тех же барыг на рынке узнал, что почём в этой жизни.

Прейскурант услуг «братвы» был такой: 3-4 тысячи рублей стоит просто припугнуть человека, избить — 10 тысяч, ну а такса на ликвидацию — тоже 10 тысяч, только уже не рублей, а зелёных. Выбрав «услугу» в форме избиения, Иван Васильевич вскоре узнал и другую часть теневой коммерческой жизни. Городские братки, приезжавшие в Парусное на синем «Форде», оказались поопытней сельских киллеров и прежде, чем исполнить заказ, они принялись выяснять корни конфликта. Оказалось, что Иван Васильевич передал неверную финансовую информацию, выдав совхозный цех за свой собственный. Такое не прощалось, это был ложный вызов, а за него надо платить, такса та же, что и исполнение — 10 тысяч рублей. Не заплатишь, заработает счётчик.

Поупиравшись, Иван Васильевич заплатил, но от свое¬го плана не отказался, только решил сэкономить, подыскав исполнителя попроще, из сельских. Через посредника Фёдоров вышел на безработного парнишку из райцентра — 28-летнего Геннадия Ладыгина. Геннадий не был профессионалом и взял поменьше — три тысячи долларов, из них тысячу — авансом.

Директор Корнев был убит в собственном гараже, ружьё киллер зарядил двумя патронами — один с крупной дробью, второй — с картечью. Уходя огородами, Ладыгин выбросил ствол в какую-то заросшую травой яму, а на следующий день доложил Фёдорову: «Заказ выполнен». «Знаю, — довольно ухмыльнулся тот. С ночи по деревне шорох идёт».

Но не получил Геннадий обещанных баксов. Бывшего завхоза Ивана Васильевича, ставшего настырным заказчиком, быстро вычислили оперативники, а вскоре взяли и киллера Гену.

ЧТОБЫ СТРАХОВКА НЕПОДВЕЛА

В следственном управлении Воронежской облпрокуратуры мне предлагали на выбор и другие громкие дела, связанные с убийствами на селе, сокрушаясь при этом: «Что деньги с людьми делают...»

Наверное, не только в деньгах дело. Как писала одна газета, в обществе «без страховки» нет предела падению человека. Раньше был деревенский детектив, теперь появился деревенский киллер.

Кстати, наказаны сельские исполнители сурово: в первом случае цепочка — заказчица, посредник, киллер — на троих получили 46 лет, вторая история не менее печальна: убийца Ладыгин осуждён на 16 лет, заказчик Фёдоров приговорён к 15 годам. И в том, и в другом случае киллеров-дилетантов изловили очень быстро. Но совершенству, как известно, нет предела.

И если общество по-прежнему будет работать «без страховки», оно имеет все шансы получить профессионалов. Разумеется, криминальных.

Впервые:  «Гудок» от 05.06.2004

Оставить комментарий